лучНИКИ

- Если уж начинать по порядку, то, прежде всего, интересно узнать, как же Вы оказались связаны с кинематографом?
- Во всем виновата моя бабушка.
В начале 30-х годов, когда я учился во втором классе, жили мы в Смоленске. Жили трудно, все на отцовском пайке, он красным командиром был. Бабушке вдруг удалось устроиться билетершей в кинотеатр (почему-то назывался он «Пятнадцатый», в честь XV съезда, наверное). И вместо того, чтобы ходить в школу, я аккуратно ходил в кино. Мы с друзьями смотрели фильмы до большой перемены, а потом срочно бежали в школу. Дело в том, что на большой перемене каждому выдавался тонюсенький кусочек хлеба, смазанный льняным маслом и посыпанный солью, а в то время пренебрегать этим было нельзя. Все были голодные, трупы на улицах валялись...
Вот так бабушка первая увлекла меня кинематографом.
Движение, интересный сюжет... Хотя фильмы, как мы сейчас понимаем, в те времена были очень наивные, но и я был наивным человеком.
- А помните свой первый литературный опыт?
- Конечно. Я работал на Горьковском автомобильном заводе, был испытателем броневичков. И как-то неожиданно для себя написал пьесу. Мне казалось, что ничего нет проще: слева пишешь, кто говорит, а справа — что. И я, ничего не понимая в драматургии, уловил очень жесткий и неприятный конфликт, который пережил сам. В самом начале войны мы потеряли много хорошо подготовленного комсостава, и стали срочно готовить средних командиров, снизив уровень для поступления в училища с девяти классов до семи. В армию пошла сельская молодежь, которая была неграмотна: умела писать, считать и больше ничего. Но это были отчаянные, героические ребята, которые действительно выиграли войну и вернулись домой, все увешанные орденами. А потом им на смену пришло следующее поколение офицеров, которое уже окончило академии и полновесные училища. Этих героев начали теснить... А что они умели делать? Только стрелять. Тогда они стали буквально травить вновь приходящих образованных офицеров. Все это было у меня на глазах. Меня не трогали только потому, что я пошел добровольцем на фронт и был окружением. Я понял, что и та сторона права, и эта. Вот такая ситуация. Есть две правды, и они сталкиваются. Тогда я и написал свою первую в жизни вещь - пьесу «Офицер». Запечатал в конверт и отправил в Театр Советской Армии. И совершенно неожиданно театр вызвал меня к себе. Попал вначале к завлиту. Он мне говорит: «Ты написал очень хорошую пьесу, она заинтересовала Алексея Дмитриевича Попова, и он просил, как только приедешь, немедленно к нему». Пошли. Попов был на месте. Кабинетик у него такой маленький был. Он по нему, наверное, часа два метался, объясняя мне, что я написал. Проигрывал все роли. Я никогда ничего подобного не видел. Но из всего, что он говорил, я запомнил только одно выражение: «Пьесу пишут, стоя на сцене, а ты писал, сидя в зрительном зале. Театр надо знать! Вот тебе пропуск! Ходи в театр каждый день, по нескольку раз смотри спектакли и тогда поймешь, почему актер играет сегодня так, а завтра по-другому играть будет. Иди, тебе покажут все». Я говорю: «Алексей Дмитриевич, никак не могу. Служу в армии в городе Горьком». Мне было лет 27. Попов: «Ну выбирай, пьесу ты написал хорошую, мы будем ставить. Но ее надо доделывать». И началась доделка этой пьесы...
В конце концов, я понял, что вот это мне интересно, что мне больше ничего не надо. И армия не нужна, несмотря на то, что я сын потомственного офицера и мои предки были офицерами... Я бах рапорт. А я закончил Академию и должен был отслужить 25 лет. Меня призвали в Москву генералы, топали на меня сапогами, кричали, орали, а я упрямо твердил одно: хочу заниматься литературным трудом. В итоге на меня махнули рукой: иди, занимайся своим литературным трудом...
- И тогда Вы стали постоянно что-то писать?
- Нет, я долго правил одну эту пьесу. В общем, мы вместе с Поповым ее закончили. Репетиции. Премьера. Сейчас точно могу сказать, что это был лучший спектакль из всех, на которых я бывал. Хвалили, поздравляли. Я был счастлив невероятно, в газетах что-то написали хорошее. У меня где-то есть статья
«Новое слово об армии». Но на втором спектакле все запретили. Главное политуправление имело право запрещать спектакли без объяснения причин. И я у разбитого корыта, опять все с начала...
И хотя пьесу собирался печатать тогдашний главный редактор журнала «Театр» Николай Александрович Погодин, я уехал к себе. Он меня вызвал, прислал телеграмму: «Немедленно приезжай. Погодин». Я приехал. Он сказал: «Набор рассыпали. Но пьеса мне очень нравится, расскажи о себе, откуда ты, кто ты такой?». Я рассказал: у меня никакого гуманитарного образования нет; с девятого класса ушел на фронт; но потом закончил Бронетанковую Академию, испытывал танки, самоходки, броневички, всякой ерундой занимался, а хочу пьесы писать... Но сейчас, мол, я свободен, не знаю, что мне теперь делать, пьесы писать в голову не идет, ошарашен. Погодин говорит: «Знаешь что, пока ты будешь думать, я тебя возьму к себе в мастерскую». При Главкино существовала такая сценарная студия. Там за шесть месяцев я написал сценарий. Назывался он «Очередной рейс». Этот сценарий оказался моей второй литературной работой. Я попал в кино, и мне показалось, что это мое дело.
- Но почему Вы все-таки перестали писать сценарии? Почему ушли из кино?
- Ушел потому, что понял, я — прозаик. Если я напишу какой-то сценарий, то это будут вечные переделки, крики и ссоры с режиссером, который будет перекраивать его по-своему и будет прав. Простите меня, но кинематограф — прежде всего это искусство режиссера.
- Может быть, тогда логичней было самому стать режиссером, а не уходить в литературу?
- Была такая попытка. Я даже пошел поступать во ВГИК на режиссерский факультет. Был принят. А после мандатной комиссии, имея уже на руках все документы, вернулся домой и понял, что не имею права учиться. Четыре года сидеть без денег.
- Не жалеете?
- Нет, не жалею. Литература заменила все... Я — свободный художник абсолютно. Но кинематограф для меня совершенно особая ступенька. Не было бы кино, никуда бы я не пришел, оно научило меня писать, сочинять, строить сюжет, писать коротко. У меня нет раздутых описаний, потому что сценарий этого не терпит. Режиссеру этого не надо, он сам все найдет и увидит. И оператор тоже. Надо обозначить место действия и все.
Вы знаете, сейчас делаются прекрасные картины. Хорошие, умные, талантливые ребята работают. Я их приветствую. Нотой мощи, которая была в советском кинематографе, пока нет. И я понимаю почему. В советском кинематографе был один продюсер — государство, и оно не жалело денег. А сейчас? Часто надо уложиться в очень небольшую сумму. Наш кинематограф, привыкший к совершенно невероятному размаху, оказался зажатым в финансовые рамки.
- Но неужели Вы думаете, что проблема только в деньгах?
- Конечно, нет. Но деньги позволяют спокойно работать, развернуться, не думать, что должен экономить и вместо того, чтобы снимать тайгу, идти в Парк имени Горького.
Мы снимали широкую натуру. Я имею в виду, кинематограф того времени. Это очень важно для психологии режиссера. Сейчас не лучшие времена. Молодым трудно, и я ребятам всячески сочувствую.
Но меня успокаивает одно: это очистит наше искусство. Выживет сильнейший. Правда, и дребедень останется... А вся серединка провалится, середнички не могут выжить в конкуренции. Серьезные литература и кинематограф отбирают только самое мощное, то, что в состоянии выдержать любой пресс. Смутные времена для искусства благотворны. Я в этом абсолютно убежден.
А из того, что сам написал, условно говоря, в классику вошли только «Офицеры». И, пожалуй, «А зори здесь тихие...», но это все-таки инсценировка.
- А как Вам кажется, почему сейчас, когда прошло столько лет, вдруг опять стали снимать фильмы о войне?
- Мы привыкли, что каждый участник войны смотрел из своего окопа, очень узкий взгляд, но такова война. Вот мой окоп, соседей справа и слева знаешь более-менее, водку с ними пьешь или помощи просишь... Но только человек, не участвовавший в войне, может полностью охватить ее взглядом. Когда была написана «Война и мир»? Через 50 лет после 1812 года. Вот сколько понадобилось тогда великой русской прозе, чтобы осмыслить, что такое война с Наполеоном. Сейчас пришло поколение, которое обязано писать о войне, о своих дедах. Оно смотрит не из своего окопа, и появляется широта взгляда, свобода. И я рад, что, наконец, на смену нам приходит поколение, по-своему осмысливающее войну. Думаю, они смогут сделать то, чего не смогли мы, смотрящие из своего окопа.
Наше поколение 24-го года — это поколение людей, на телах которых забуксовали танки...
- Какие чувства испытываете Вы, получив приз «Честь и достоинство»?
- Благодарность друзьям моим. Спасибо вам всем! Мне очень совестно, что выбрали меня. Я не знаю, за какие такие особые заслуги...
Думаю, что и честь, и достоинство накапливаются. Они проявятся и у нынешнего поколения молодых, когда они проживут в искусстве столько, сколько прожили мы. Ведь если ты не сделал ни одной картины вразрез со своими моральными принципами, то честь тебе и хвала! Если устоял перед несправедливой критикой, это твое достоинство. Не приходит же человек с достоинством и честью сразу... Откуда?
- Вы сами можете сказать, что ни разу в жизни не были в ситуации, когда надо идти наперекор собственной совести?
- Вы знаете, я никогда не переделывал ничего. Конечно, редактура оправдана. Но когда по идеологическим соображениям начинают ломать, этого в жизни у меня не было. Зато у меня, например, «Баба Лена» лежала 14 лет в столе... «Завтра была война», казалось бы, безобидная штука, тоже 14 лет пролежала.
- Почему Вы писали? Потому что знали, как хорошо живется советским писателям, и думали о материальном благополучии? Или Вами двигало желание высказаться? Просто не могли не писать?
- Не мог. Ощущение, что не могу молчать, лежит во мне и сегодня. Особенно, когда я с чем-то не соглашаюсь. Когда я что-то не приемлю, начинаю писать...
Я не ставлю задачи — бороться за правду... Есть определенный тип людей, которых я не люблю.
- А какое качество Вы цените больше всего в людях?
- Чувство собственного достоинства. Не унижать себя. Никогда. И не обманывать, себя не обманывать. Самое важное это чувство воспитать. С моей точки зрения, воспитание заключается в том, чтобы сделать в человеке этот нравственный стерженек. Не учить, учить будет школа. Но ни школа, ни вуз, ни комсомол, ни церковь воспитать не могут. Воспитать могут только родители и больше никто на свете. Так дайте же ребенку только доброе! Покажите ему добро. Научите его ценить добро. Научите мальчика защищать девочку. В любых условиях! Мальчик должен встать на ее защиту всегда, даже если ему морду набьют. Мне вон зубы вышибли из-за девочки. Мне было лет 14 ... Научите не бояться! И если вот это дело сделано, то слава богу. Он станет в жизни человеком, на которого можно будет наматывать любые нитки, нравственная «шпулька» у него уже есть. Чувство собственного достоинства надо обязательно воспитывать. Причем обязательно с детства. Самое ценное, что есть у человека — это чувство собственного достоинства.
                                                                                Екатерина БЕРЕЗНЕР

ВИКТОР И VICTORIA

    Без чего не может существовать кино? Без оригинального сценария? Допустим. Режиссерские находки? Конечно же, ими нельзя пренебрегать. Мастерство оператора? Безусловно. Блестящая актерская игра - ну, разумеется, и без этого не обойтись...
    Но все-таки кино невозможно без таких, казалось бы, элементарных вещей как пленка, камера, экран, проекционное оборудование. И если статьями о творческих достижениях на ниве современного кинематографа пестрят почти все издания, то вот о «технической стороне» вопроса авторы деликатно умалчивают. Оно и понятно, работаем, в основном, на импортном оборудовании, довольствуемся им и даже не подозреваем, что некоторые отечественные разработки в области кинотехники намного превосходят западные аналоги.
     Например, кто помнит сегодня о голографическом кинематографе? А ведь именно в России еще в 1976 году были впервые продемонстрированы фильмы с объемным изображением. Их создатель Виктор Григорьевич Комар живет рядом с нами, и его вклад в кинематографическую науку, быть может, один из самых значительных среди наших современников.
      Комар - автор 180 книг и статей. Первая его работа была напечатана в 1935 году, а последняя книга - «Основы продюсерства», в которой он принимал самое активное участие, вышла в нынешнем, 2003 году. Биографические справки о нем включены в книги «2 000 интеллектуалов 21 столетия» и «Кто есть Кто в мире» (Who's Who in the World), где отмечены только те, кто внес весомый вклад в совершенствование современного общества.
Поэтому не случайно, что именно Комара и вписало большинство академиков в свои анкеты в первом туре голосования. А Совет Академии с удовольствием утвердил его кандидатуру.
     Виктор Григорьевич - человек фантастически скромный и таким подарком от коллег (кстати, в сентябре ему исполняется 90 лет) был тронут необычайно. Профессиональный лектор, сотни раз выступавший на различных советах и конференциях, всегда блистательно защищавший свои проекты, впервые в жизни чуть растерялся, когда настала его пора произносить ответное слово Академии. Мы рады, что у нас есть возможность напечатать его благодарственную речь полностью:
     «Дорогой Эльдар Александрович, дорогие академики!
    Я очень рад этой замечательной награде! Мне приятно и потому, что в этом я вижу признание Академией важнейшего значения науки и техники для успешного творчества кинематографистов.
     Я горжусь тем, что за многие годы работы в НИКФИ мне удалось внести свой вклад в создание мощной киноиндустрии нашей страны.
    Мы смогли оснастить современной для того времени аппаратурой 150 тысяч кинотеатров и кинофицированных клубов, которые ежегодно посещали до 4 миллиардов зрителей.
   Почти одновременно с американскими кинематографистами мы создавали новые системы кинематографа. В НИКФИ удалось впервые в мире снять и показать экспериментальные голографические фильмы, когда объемные изображения как «живые» выходили с экрана. Надеюсь, что работы будут завершены и создатели кинокартин получат новые выразительные средства для своего творчества...
     Мне хотелось бы поблагодарить также первого Президента России Бориса Николаевича Ельцина за то, что он отметил мою работу орденом Почета.
    Я счастлив, что вижу сейчас признаки подъема и ожидаю процветания нашей кинематографии. Спасибо!».
     А накануне Торжественной церемонии Виктор Григорьевич признался, что иногда ему становится обидно, когда его представляют только как автора голографического кино.
    - Это не совсем правильно. Я считаю, что основные результаты моей работы связаны с общей деятельностью для кинотехники. Я был принят в Институт киностроительства, переименованный позже в НИКФИ, в 37 году и с тех пор из кинематографии никуда не уходил. Мне кажется, что главная моя заслуга в том, что я более 30 лет был научным руководителем Института, и мне приходилось вникать во все работы, которые в нем проводились. Я осуществлял научное и инженерное руководство проектами достаточно большого коллектива (например, в 66 году в Институте было 1 700 сотрудников), возглавлял разработки систем широкоэкранного, широкоформатного, стереоскопического кинематографа и киносъемочной, копировальной, проекционной аппаратуры.
     Когда я только пришел в НИКФИ, кинематографом вообще было охвачено не так много людей, а следовательно, и кинотехники было всего ничего. А потом Советский Союз стал просто кинематографической супердержавой. Одной пленки около миллиарда метров в год нужно было напечатать! 6 копировальных фабрик, 27 киностудий, которые работали в то время в Советском Союзе, были оснащены аппаратурой отечественного производства. Вся она изготавливалась нашей промышленностью и по нашим разработкам. Главная же деятельность НИКФИ была направлена на создание оборудования для кинотеатров. И больше всего усилий мы тратили на то, чтобы оснастить отечественной аппаратурой всю эту гигантскую киносеть - 150 тысяч кинотеатров.
НО ЭТО было счастье - иметь столько работы...
   - Вы работали и работаете на развитие отечественной киноиндустрии. Как Вы сами считаете, Вы больше принадлежите науке или искусству? Вы - человек технический или творческий?
    - Видите ли, термин «творчество» у нас применяется главным образом к искусству. Но любая наука! без творчества мертва. Придумывать, создавать! что-то новое - это и есть творчество. Так что бывает творчество и в области искусства, и в области техники. Они, конечно, отличаются друг от друга, но творят и там, и здесь!
    - Среди высоких оценок Вашего труда есть ли какая-то одна самая-самая?
   - Думаю, что из всех своих многочисленных наград и премий настоящий повод для гордости - орден Красной Звезды. Война. Все мужчины, способные носить оружие, записались в ополчение. Все работают на фронт. Только что разработанное НИКФИ новое оборудование для кинотеатра «Ударник» мы переделали для зарядки аккумуляторов танков. И это наше устройство всю войну простояло в Кубинке и служило верой и правдой...
     Народ был тогда един, все думали только об одном - как спасти свою Родину. Удивительный патриотизм, которого сейчас почему-то не видно. Это: меня огорчает больше всего. Но я продолжаю верить в свою страну.
     - Возвращаясь к Вашим достижениям, все-таки прославило Вас стереоскопическое и голографическое кино?
   - Ну стереоскопия появилась вначале за рубежом. Но у нас параллельно шли аналогичные разработки. Мало того, наша стереоскопическая техника была признана лучше, чем то, что раньше делали американцы.
     Когда я работал заместителем директора Института по науке, НИКФИ разработал свою систему стереоскопического кинематографа - очковую. Были такие фильмы, когда зритель чувствует объем, даже выход каких-то предметов из экрана.
   - А что это дает искусству?
   - Новые, дополнительные изобразительные средства, расширение творческих возможностей.
    Кстати, когда появилось цветное кино, очень многие были его противниками. Даже Сергей Герасимов выступал против цвета, да и Тарковский! говорил, что цвет - не главное в кинематографе. «Главнее всего - голография, когда будет голографический кинематограф, - говорил Тарковский, - вот это будет важнее, чем цвет».
    - Когда же была изобретена голография?
  - Вообще-то еще в 1947 году. Американцы попытались создать голографическое кино и в 66-м сделали первые съемки на пленку. Было много попыток и во Франции, Японии, Германии и Англии. Но везде ограничивались только съемкой.
    - Но если они, как Вы сами сказали, снимали голографические фильмы, почему же это не считается голографическим кино?
    Это и в самом деле важный момент. Американцы любят спорить с европейцами, кто изобретатель кинематографа. Мы считаем, что Люмьер, а американцы называют Эдисона. Почему? Он первым снял на 35 миллиметровую пленку фильм, но показывал его только одному зрителю. И мы это не считаем кинематографом. Настоящий кинематограф - это когда проекцию могут увидеть многие. Так вот, за границей никто не сумел создать голографическую проекцию, поэтому мы смело можем утверждать, что голографического кино на Западе не было.
    - Значит голографическое кино - это наше изобретение?
   - Я долго ломал голову и придумал такую вещь как голографический экран. Ведь если взять пленку с голографической съемкой и спроецировать ее на обычный экран, то объемное изображение превращается в плоское. Голографический экран - никто до меня такую идею не высказывал - обладает таким же свойством, как зеркало: если на него бросить трехмерное изображение, то он и отразит трехмерное изображение. Когда меня эта идея посетила, я обратился в Академию наук (поскольку кинематографисты сами еще не знали, что такое голография) и сделал доклад о голографическом кино. Было это в 75 году. Идею мою поддержали. И уже через год, в 76-м удалось сделать первый голографический фильм. В Москве в это время проходил международный конгресс кинотехнических ассоциаций УНИАТЕК, и на иностранцев наш проект произвел колоссальное впечатление. Они считали, что нас ждут небывалые перспективы. В 84 году нам удалось сделать цветной фильм... После этого нашими разработками заинтересовались уже творческие работники. Мы готовили оборудование, комитет выделил деньги... И началась перестройка. Финансирование прекратилось, и все наши работы в этом направлении были прекращены...
   - Но как же так могло получиться, что нигде в мире нет аналогов, а у нас это абсолютно уникальное кино оказалось никому не нужно?
   - Не знаю, как так получилось. Но я не теряю надежды. Нужно быть оптимистом! Россия обладает колоссальным интеллектуальным потенциалом. Поэтому я смотрю на будущее своей страны с оптимизмом. Рано или поздно все встанет на свои места. Убежден, Россия возродится, а киноискусство будет опираться на нашу отечественную технику.
                                                                       Екатерина БЕРЕЗНЕР

Что выбирает новое поколение?

     Когда члены Академии смотрели фильмы конкурсной программы и голосовали за работы коллег, собирались на традиционное заседание по случаю объявления номинантов и в интервью СМИ высказывали свои предположения по поводу будущих победителей, в это же самое время в Москве и Санкт-Петербурге тоже шло голосование. Голосовали студенты - в Москве историко-филологического факультета РГГУ, а в Питере члены жюри II Открытого фестиваля фильмов студентов творческих вузов «Начало».
      Студенческое жюри фестиваля «Начало», который проходил в Санкт-Петербурге с 18 по 21 апреля, собралось накануне открытия фестиваля, чтобы провести свое голосование по списку номинантов «Ники». Их выбор еще раз подтверждает, что кино, если оно талантливое, будет признано, понято и оценено по достоинству всеми поколениями: и студентами, и академиками «Ники». Питерцы, как истинные патриоты, болели за своих. Они выбрали лучшим фильмом «Кукушку», а режиссером и сценаристом Рогожкина. Лучшим оператором и звукорежиссером тоже были признаны свои земляки, а вот в номинациях «Лучшая музыка к фильму», «Лучшая женская роль» и «Открытие года» предпочтение было отдано фильму «Небо. Самолет. Девушка». Что касается исполнителей главных мужских ролей, то, как это ни странно, голоса распределились поровну между Гармашом, Янковским и Хабенским.
      Симпатии студентов завоевал мультик «Букашки», неигровой фильм «Извините, что живу» и две картины, представленные в номинации «Лучший фильм стран СНГ и Балтии», украинский «Пассажиры из минувшего столетия» и латышский «Флешбэк».
Маша Потапова, РГГУ
- В выборе лучшего игрового фильма студенты РГГУ проявили большое единодушие. Каждый фильм-номинант очень нам понравился. По-своему. После бурных обсуждений все они были признаны своеобразными «открытиями». «Чеховские мотивы» многим запомнились тонким юмором и добротой, которая редко присутствовала в прежних фильмах Киры Муратовой. «Война» -жестким, мужским характером режиссуры, которого и требует тема. А также прекрасным образом героя- капитана, такого «Ильи Муромца», который лежит в яме и ждет, когда нужно будет проявить свою силу. Несмотря на горе, смерти, жестокость, убийства, главные герои, капитан и Иван, не сходят с ума от запаха крови и не становятся суровыми воинами, а преследуют только одну цель - выжить. Картина «Звезда» не произвела такого сильного впечатления, как два других фильма о войне, но и в ней нам понравилось лишенное слащавости и чрезмерного пафоса изображение героев войны. Сказочно мерцающее звездное небо как будто говорит, что подвиг молодых солдат станет мифом. А изображение тошноты, наступающей при виде убийства, дает почувствовать, каким суровым испытанием была война.
     Если бы мы вручали «Ники», то фильм «Любовник» получил бы от студентов РГГУ награды за обе мужские роли. Голоса разделились между Янковским и Гармашом приблизительно поровну. Интересно, что все исполнители в номинации «Лучшая мужская роль» на этот раз выступили в новом качестве. Гармаш и Хабенский - актеры больше известные по современным сериалам, исполнили главные роли в фильмах с сюжетом, построенным на сложном процессе почти философского познания жизни.
     «Кукушка» в нашем рейтинге заняла первое место. Лучшими были признаны фильм, режиссер и сценарист Александр Рогожкин, художник Владимир Светозаров и исполнительница главной роли Анна-Кристина Юусо. Лидером в номинации «Лучшая музыка к фильму» стал Алексей Айги («Любовник»), а среди операторов Игорь Клеба-нов («Превращение»). Наш выбор в номинации «Лучшая мужская роль второго плана» и «Лучший художник по костюмам» совпал с выбором Академии. Что интересно, «Открытием года» студенты, как и академики, признали Игоря Петренко и Филиппа Янковского.
      Мы видели и обсуждали почти все картины, заявленные в конкурсной программе. Единое мнение было такое: появилось много хороших фильмов, интересных не только с художественной, но и с идеологической стороны. Независимо от того, согласны мы с точкой зрения режиссера или нет, мы чувствуем благодарность создателям фильмов за их талант и неравнодушие.

Уголок именинНИКА

1. Все академики, рожденные в апреле, смело и с чистой совестью могут гулять дважды (это как минимум, а там как пойдет): на собственном торжестве и... ну, конечно же, на моем совершеннолетии.
2. Как известно, я - Богиня Победы завораживаю не только широким размахом крыльев, но и твердостью характера, и упрямством, в хорошем смысле этого слова. Этими же чертами можете похвастаться и все вы, кто отмечает свой день рождения в период с 1 по 30 апреля.
3. За вас я могу быть спокойна. Своей цели вы добьетесь всегда!
4. А средства изберете для этого соответственно профессии:
4.1. Драматурги Александр Миндадзе и Марина Шептунова придумают потрясающие истории, необыкновенных героев и закрутят невероятные интриги.
4.2. Режиссеры Роман Балаян, Сергей Овчаров, Валерий Рубинчик и Андрей Эшпай все отрежиссируют.
4.3. Актеры Элгуджа Бурдули, Дианна Корзун, Александр Лазарев, Леонид Мозговой, Светлана Немоляева, Сергей Никоненко, Лев Прыгунов, Лариса Удовиченко и Николай Фоменко задействуют богатейшую палитру своих эмоций.
4.4. Операторы Алексей Родионов и Вадим Юсов найдут самые неожиданные ракурсы.
4.5. Художники Владимир Ермаков, Георгий Кропачев, Наталья Монева, Сергей Портной и Екатерина Шапкайц выберут самые яркие краски, самые удачные натуры и сошьют великолепные костюмы.
4.6. Звукорежиссеры Валентин Бобровский, Владимир Мазуров, Владислав Набатников и Екатерина Попова вооружатся самыми чувствительными микрофонами.
4.7. Аниматоры Константин Бронзит и Ринат Газизов включат всю свою фантазию.
4.8. Продюсеры Леонид Биц, Владимир Достань, Борис Гиллер, Николай Иванов, Давид Кеосаян и Марк Рудин-штейн все правильно организуют, да еще и профинансируют.
4.9. Режиссеры неигрового кино Игорь Беляев, Анатолий Лысенко и Малик Каюмов создадут фильмы, которые станут документами истории (хотелось бы в них попасть!).
4.10. Киноведы и кинокритики Лев Аннинский, Алла Босарт, Юрий Гладильщиков, Валентин Михалкович, Вита Рамм и Валерий Фомин еще острее заточат свои перья.
4.11. А научный деятель Константин Ершов выведет особую формулу киноуспеха.
5. В результате мы получим талантливое кино!
6. Предлагаю незамедлительно:
6.1. Поздравить!
6.2. Поздравить от всей души!
6.3. Особенно тепло, от всего сердца и всей души поздравить наших юбиляров:
6.3.1. Прекрасных женщин - художника Ольгу Кравченю и аниматора Наталью Дабижу!
6.3.2. Незамедлительно, тепло, от всего сердца и всей души поздравить наших юбиляров-мужчин:
6.3.2.1. С 55-летием — художника Валерия Кукенкова и продюсеров Андрея Разумовского и Владимира Репникова!
6.3.2.2. С 60-летием — актера Петра Зайченко и композитора Анатолия Кролла!
6.3.2.3. С 65-летием — аниматора Сергея Алимова, актера Алексея Петренко и продюсера Виктора Сергеева!
6.3.2.4. С 70-летием — режиссера Валерия Ускова!!!
6.4. Поздравьте и меня — прекрасную, крылатую, золотую, одним словом, Богиню — с 16-летием!!!
7. Здоровья!
8. Счастья!
9. Успехов!
10. Помните, что вы находитесь под особым моим покровительством, и я еще не раз коснусь вас своим золотым крылом.
                                                                                              Ваша «Ника»

клубНИКА

Если звезды одеваются, значит это кому-нибудь нужно...

      Ателье и магазин высокой моды «VIVA VOX» второй год одевают «Нику». В прошлом году в платьях от «VIVA» были ведущие церемонии - актрисы Ольга Кабо и Амалия Гольданская. Открывала церемонию Вера Алентова тоже в туалете от «VIVA». Лестница с красивыми девушками - это тоже « VIVA».
Рассказывает арт-директор ателье Елена Оганезова.
      Ольга Кабо и Амалия Гольданская стали нашими постоянными клиентами. Ольга у нас часто заказывает одежду и для фестивалей, и для жизни. Я вижу ее в наших нарядах на страницах журналов. Более того, она привела к нам своих подруг. Для «НИКИ» платье ей выбрали сразу. Черное, с очень сложной юбкой. Оно идеально легло на ее идеальную фигуру. Даже не пришлось переделывать. Для Амалии шили платье по ее желанию. Это был романтический, женственный туалет. Вера Алентова нас потрясла. Мы влюблены в эту актрису. Она из тех, кто точно знает, в чем хочет быть. Она очень активно руководила процессом. Платье было стального цвета, отлично сидело, и мы его подарили Вере Валентиновне. Потом она привела к нам свою дочь Юлю Меньшову. Ей шили наряд для ТЭФИ — платье Жар-птицы.
      Ткани у нас дорогие — от кутюр. Мы покупаем их в магазинах высокой моды. Средняя стоимость платья от тысячи до двух тысяч долларов. Платье Веры Алентовой было самое дорогое. Мы сами придумываем ткани. Это фирменная технология, наш секрет. Наслоения шифона разного цвета, видов двадцать, все смешивается, как акварельные краски, пришивается, приклеивается, выжигается. Сложная ручная работа.
     Платье для Евгении Крюковой, в котором она в этом году вела церемонию награждения, придумывали все вместе. Женя сама прекрасно шьет, поэтому она пошла в наш магазин и выбрала себе ткань — черный шелк. Специально к «НИКЕ» мы шили платье и для Ирины Скобцевой. Выбрали шифон, расшили его крупными цветами, похожими на морские звезды. Ирина очень изящная, красивая. В течение всей жизни она остается настоящей звездой.
       Во время примерки мы с Ириной Константиновной поговорили о моде, о вкусах, об умении одеваться.
- Ирина Константиновна, какой Ваш любимый цвет?
- Летом — белое, зимой — черное. Я Лев, мне должен идти золотой и красный цвет. Но открываю шкаф и надеваю опять черненькое. Я помню, жена Рошаля не выдержала, подошла ко мне и сказала: «Ирочка, ну почему у вас всегда вечерние платьица черненькие?». Думаю, что на меня влияние оказали итальянские актрисы. Итальянки очень любят черный цвет. Придешь в большом или маленьком коктейльном черном платье, повесишь на себя много золота и всегда попадешь в точку.
- А Вы как одеваетесь?
- Я одеваюсь сама по себе. Когда я много ездила за рубеж, что-то привозила. Очень люблю чистый белый цвет. Люблю черный бархат и уютные вещи из джерси. Они очень приятные, дышащие, элегантные. Я консервативный человек и люблю свои вещи. Не могу их часто менять. Они мне дают энергию. Есть любимые. Одно платье объездило со мной всю Европу. Перед премьерой фильма «Война и мир» в Париже я пришла в бутик. Им заведовала дама по фамилии Трубецкая, очень милая женщина. Она посмотрела на меня - в Париже все видели «Войну и мир» - и сказала: «Я знаю, что вам подойдет». И вынесла мне платье - золотая набивная тафта с розочками. У меня это платье сохранилось. Оно русское, как сарафан.
- В советское время где одевались актрисы, чтобы поехать, к примеру, в Канны?
- В ГУМе была такая «сотая секция», где одевали членов правительства, но на самом деле мы сами изобретали, как могли. В Каннах я получила приз «Мисс шарм». Меня опекала и нежно ко мне относилась Надя Леже. Но она опекала и Таню Самойлову, и Майю Плисецкую. Надя Леже подарила мне красивый шарф. Шифоновый, длинный-предлинный трех цветов: одна сторона желтая, переходящая в черный, а черный переходил в белый. Этим шарфом я манипулировала. В тот год в Каннах щеголяла в батистовом белом платье с огромной юбкой, сшитой из вологодских кружев. Все актрисы сами придумывали себе наряды.
- А шили все в «сотой секции»?
- Нет, на «Мосфильме». Там работала очень хорошая закройщица. Она шила мне костюмы для «Отелло» и доводила их до совершенства. В примерочной я стояла по шесть часов. Однажды на примерке ковырнулась в обморок.
- Кто у вас дома законодатель моды?
- В те времена мы о моде не очень-то думали. Хотя для Сергея Федоровича съемочный процесс был праздником: и на студию, и в павильон всегда приходил в белой рубашке. Федя чувствует стиль сегодняшнего времени. И у Алены свой стиль.
- А себя вы бы назвали модницей?
- Я прожила другую жизнь, а в сегодняшней жизни для меня существуют другие ценности.
                                                                               Наталья РТИЩЕВА