Человек, который искал дорогу к храму

       Теперь каждый, кто придет в Тбилисский Дом кино, сможет прочесть на русском и грузинском языках надпись на памятной доске: «Первому лауреату премии Российской Академии кинематографических искусств «НИКА» Тенгизу Абуладзе - великому режиссеру и великому человеку, который искал дорогу к Храму».
      Открытие памятной доски, организованное Академией «НИКА» при поддержке Грузинского Союза кинематографистов, состоялось 7 марта. Из Москвы приехали художественный руководитель «НИКИ» Юлий Гусман, председатель Московского союза кинематографистов Павел Финн и главный редактор газеты «Искусство» Нелли Исмаилова. На церемонию открытия пришли все звезды грузинского кино: первый секретарь СК Грузии и вице-спикер парламента Эльдар Шенгелая, Реваз Чхеидзе, Нана Джанелидзе, Георгий Шенгелая, Кахи Кавсадзе, Элгуджа Бурдули, Зураб Кипшидзе и многие, многие другие. Президент Грузии Эдуард Шеварнадзе прислал в адрес Академии письмо со словами благодарности деятелям российского кино за память о великом грузинском режиссере.

 

ПРЕЗИДЕНТ ГРУЗИИ

Художественному руководителю
Киноакадемии «Ника»
господину Гусману Ю.С.

Уважаемый Юлий Соломонович!

     Как мне стало известно, 7 марта в Тбилиси в Доме кино открывается мемориальная доска, посвященная памяти великого кинорежиссера Тенгиза Абуладзе.
   Считаю весьма значительным тот факт, что мемориальная доска изготовлена в Москве, надписи исполнены на грузинском и русском языках, а в Тбилиси ее доставит возглавляемая Вами делегация в составе известных русских мастеров киноискусства.
    Это глубоко символично... Ведь грузинское кино кровно связано с русским кинематографом.
    Этот факт вселяет надежду и на то, что прерванные связи вновь возродятся.
     Искреннюю благодарность хочу высказать всем, кто почтил память Тенгиза Абуладзе, этой безгранично одаренной и утонченной личности, великого мастера, дружбой с которым я всегда гордился и буду гордиться.
    Сохранение достигнутых грузинским кинематографом вершин и верность гуманистическим идеалам, которые определяли творчество Тенгиза Абуладзе, - наш святой долг.
      Мы должны это суметь, невзирая ни на какие трудности.
    Грузия по-прежнему остается страной, где любят кино и по достоинству ценят великих деятелей киноискусства.
     Еще раз большое Вам спасибо.

С уважением
Эдуард Шеварднадзе

 

Он внимал тому, что гласил мир

     Тенгиз Абуладзе принадлежит той категории грузинской интеллигенции, которая занималась Бого и правдоискательством, поэтому его отношение к своему творчеству было очень серьезным и трепетным.
        Абуладзе снял всего 7 картин, но среди них нет ни одной проходной. Каждый фильм, каждый кадр, каждый миг его жизни были серьезно продуманы.
       Любой жест, слово он возводил в ранг Поступка, а Поступок в ранг Искусства. И каждый миг ответ держал перед вечностью.
      Было у него одно замечательное, может быть, самое важное качество - умение слушать, умение слышать. Он мог выслушать всех и все и всегда найти главное. Он, как золотоискатель, медленно, терпеливо просеивал землю, глину, прах... и всегда находил золото. Он не только слышал людей, он внимал тому, что гласит мир. Он заставлял молчать свои человеческие страсти и с благоговением прислушивался к миру. Душа его как бы являлась ареной для великих мыслей мироздания. Поэтому ни в одном из его фильмов не было личных проблем. Они всегда были о вечных вопросах бытия. Наверное, и потому он так легко увлекал творческую группу. То, о чем говорилось в фильмах было одинаково важно для всех.
     Он был. как плодоносная почва, разверзнут для всех и вся -для солнечных лучей, дождя, ветра...
     Когда мы должны были снять свой первые курсовые фильмы он заклинал нас знаменитой Эйзенштейновской фразой: каждый кадр снимайте так, как будто он последний в вашей жизни. Это было его отношение к жизни -все делать так, как будто это последнее деяние на земле...
    Практику мы проходили на "Древе желаний". Он очень ревниво относился к работе. Даже себя ревновал. Никогда ничем не увлекался, был немногословен и всего себя, свою энергию душу отдавал фильму. И нам не прощал ни минуты равнодушия, внутреннего спокойствия, требовал полной самоотдачи. Это и воспитывало. Он так задавал нам вопросы и так внимательно выслушивал наши решения, так щедро хвалил за наши маленькие открытия, относился к каждому нашему фильму, как к своему собственному творчеству.
     Во время съемок он стоял по десять часов, не присаживаясь, не сделав глотка воды, и был спокоен, но это было грозное спокойствие до предела напряженной струны.
    В 1984 Абуладзе завершил работу над "Покаянием", фильмом, завершающим его трилогию, а может, и дело всей его жизни. Этот фильм наиболее полно выразил главную тему его творчества: противостояние Добра и Зла.
     История создания фильма - тема отдельного романа. Идея фильма зародилась в начале 80-х, когда советская империя не давала трещин и процветала Геронто-кратия - правление старцев во главе с Брежневым. Тогда казалось немыслимым снять фильм, который одновременно обличал бы прошлое и настоящее, а как потом выяснилось, и будущее, так как не покаявшаяся преступность косит жертвы и завтрашнего дня. Фильм был снят без ведома Госкино СССР. Беспрецедентный случай в истории советского кино. Если бы не активное вмешательство в его судьбу Эдуарда Шеварднадзе, который тогда руководил республикой, фильм не был бы ни снят, ни выпущен на экраны.
     Выход «Покаяния» ознаменовал в то время начало нового мышления, новой эры в истории нашей страны... Слава, признание, успех, триумф... Но... начались перемены.
     Мир рушился у него на глазах. Уже не было сил противостоять той реальности, которая грозно захлестывала Родину. Абуладзе охватило отчаяние: «Я чувствую себя чужим у себя на Родине».
     Все ответы на самые главные вопросы жизни, прозвучавшие в его фильмах, оказались никому не нужными, утерянными. В конце пути Мастер вновь оказался один на один с вечными вопросами, мучавшими его всю жизнь: «Кто мы, откуда мы, куда мы идем...»
     Его уход из жизни совпал с завершением большого этапа, который можно назвать Золотым веком грузинского кино. Не только из фильмов - из нашей жизни ушла поэзия, философский юмор, изящество, остроумие, искристость - то, чем славились грузинские фильмы... Мы столкнулись с другой реальностью и сделались жестче, злее.
     Когда его провожали в последний путь, один из друзей, Резо Чхеидзе, сравнил его с маленьким пастухом Давидом, замахнувшимся на несокрушимую империю зла -Голиафа.
    Наверное, внешне Абуладзе меньше всего походил на борца и сокрушителя какого-либо режима. Это был тихий, вдумчивый мыслитель, который избегал шумные собрания, не произносил зажигательные речи, а больше всего любил свой кабинет и свои книги. Но он был служителем высокого Искусства, и Искусство считал таинственным актом сотворения Гармонии из Хаоса...
     Этому он служил. С этим и ушел...
                                                                                        Нана ДЖАНЕЛИДЗЕ

Мы были уверены, что никто никогда эту картину не увидит

    Я попал на эту картину случайно. Снимать её должен был, конечно же, Ломер. Ломер Ахвледиани, замечательный оператор, снял с Абуладзе две предыдущие картины. В том числе и «Древо желания» - лучший, на мой вкус, фильм этого режиссёра. Но Ломер был занят - снимал «Дон Кихота» с Резо Чхеидзе. Тенгиз Евгеньевич начал работать с одним оператором - что-то там не склеилось - позвал другого. И выехал в экспедицию в Батуми. Так случилось, что я был свидетелем тех съёмок (мы с Себастьяном Аларконом снимали в Батуми чилийскую натуру). И был даже слегка обрызган водой из лопнувшего водопровода. Кто видел картину, помнит эту взбунтовавшуюся струю. Две съёмочные группы - тбилисская и мосфильмовская - весело сожительствовали в местном «Интуристе». Там нас с Тенгизом Евгеньевичем и познакомили. Знакомство было мимолётным. Он в двух словах рассказал, что снимает. Запомнились увеличенные сильными очками внимательные глаза, странная история про человека, которого всё время выкапывали из могилы, и ящик мандаринов, который я обнаружил на следующий день у себя мере. Абуладзе прислал.
    Через несколько дней случилась беда. Компания молодых тбилисских ребят попыталась угнать самолёт в Турцию. Среди угонщиков оказался актёр, снимавшийся в «Покаянии» в одной из главных ролей. Его арестовали. В органы попал найденный у него при обыске сценарий. В результате Тенгиза Евгеньевича не раз на протяжении съёмок вызывали в КГБ Грузии. Во главе этой организации в то время стоял некто по фамилии, если не ошибаюсь, Инаури. Единственный начальник, может быть, во всём СССР, сохранившийся ещё со сталинских времён. Его отношение к картине понятно. К тому же большая часть снятого материала оказалась в браке. То ли плёнка подвела, то ли лаборатория - не помню. Абуладзе съёмки остановил, группа вернулась в Тбилиси, Всё это происходило летом. А зимой у меня дома раздался звонок - Тенгиз Евгеньевич предлагал мне (идея, как я потом узнал, принадлежала Ломеру Ахвледиани) стать оператором «Покаяния» и начать картину заново. Я, естественно, согласился. В Тбилиси приехал 31 января, в день рождения Абуладзе. Это был не просто день рождения - юбилей. Ему в тот день стукнуло 60. Застолье было невероятно красивым, вкусным и весёлым. Длилось оно дня три и плавно перешло в работу над фильмом. Таким образом, Грузия, Тбилиси и эта знаменитая картина начались для меня с праздника, который, в сущности, продолжался все полгода, что я прожил в этой удивительной стране.
     «Неужели тебе не надоел этот ползучий мосфильмовский реализм? Ничего, мы сделаем из тебя формалиста», - говорил мне Абуладзе и приносил из кабинета... Разговоры наши, как правило, происходили у него дома, в большой гостиной, за столом с красным вином, сыром и зеленью. Когда наступало время обеда, водитель по имени Зура привозил завёрнутые в лаваш кебабы потрясающей вкусноты. Так вот, приносил из кабинета книгу, где была заложена цитата, подтверждающая абсолютный приоритет формы над всем остальным. Вообще он очень любил цитаты. Найдя у кого-нибудь из Великих фразу, созвучную его сегодняшним размышлениям и пристрастиям, ужасно радовался и с удовольствием делился этой радостью с окружающими.
     Форма для него действительно была очень важна. «Главное - это форма и стиль» - неоднократно повторенная им фраза. Любил, чтобы было красиво. Я никак не мог взять в толк, да и сейчас, если честно, не до конца понимаю, зачем надо было тащить рояль на высоченную гору, в недоступные никакому транспорту развалины крепости Нарикалы. Именно там Абуладзе решил снимать допрос персонажа, которого играл Кахи Кавсадзе. Ведь понятно же, где этот допрос на самом деле происходил. Мы и искали поначалу соответствующий интерьер. Но с каждым новым осмотренным кабинетом Тенгиз всё более мрачнел и к концу дня совсем заскучал. А назавтра повёз меня смотреть Нарикалу. Отговаривали его всей группой. Мне кажется, он не был упрямым - обладал способностью выслушать и услышать и, если аргументы были достаточно серьёзными, соглашался и менял позицию. Но тут упёрся и стоял насмерть: только белый рояль и только туда, в Нарикалу. Значительно позже, когда Тенгиза Евгеньевича уже не было в живых, я, кажется, понял, в чём тут дело. Все казённые кабинеты, что мы осмотрели, были воплощением уродства. Полным отсутствием «формы и стиля». Не мог в «Покаянии» или в любой другой его картине появиться такой кабинет с панельками и стенками, выкрашенными масляной краской. Ни при какой погоде не мог. А в других кабинетах не допрашивали. Любой другой был бы неправдой. И тогда появляется решение парадоксальное, ломающее все бытовые мотивировки («быт» - самое ругательное у Абуладзе слово применительно к искусству). То же и рыцари-стражники. Когда представлял, что в кадре появятся настоящие вертухаи или русопятые солдатики в линялых гимнастёрках, у него сводило челюсти от тоски.
     И мы соревновались в идеях абсурдных, часто бредовых. Мы - это Нана Джанелидзе - соавтор сценария и второй режиссёр, Нелли Кута-теладзе - режиссёр-репетитор, помогавшая Абуладзе в работе с актёрами, его студенты -человек пять совсем молодых людей, будущих режиссёров, и примкнувший к ним московский кинооператор. Когда что-то пригодное к делу исходило от этого кинооператора, то бишь от меня, Тенгиз Евгеньевич особенно радовался. Это была его личная победа над «ползучим реализмом». Мы все, конечно, прекрасно понимали, что снимаем. И были абсолютно уверены, что никто никогда эту картину не увидит. Исключение - Абуладзе. То ли и вправду верил, что картину выпустят, то ли делал вид.
     83-й год. Черненко во главе. Какое там «Покаяние». Поэтому резвились, как могли. Сочиняли, фантазировали. И Тенгиз всем эти нашим хулиганствам радовался. Даже поощрял. И мы кидали этот манекен со всех обрывов, какие только попадались вокруг Тбилиси. Он дырявился, из него лезли опилки, костюмеры его зашивали без конца. И должен сказать, что, когда этот монстр летел куда-нибудь в обрыв, мурашки по телу бегали. Мы могли с этим манекеном фотографироваться или спать на нём в автобусе - он был очень уютный, мякенький... Но когда включалась камера и Авто Махарадзе поднимал его за ноги, раскручивал над головой и тот летел, кувыркаясь, на белый город, дыхание перехватывало. Это было освобождением. Мы выбрасывали его из нашей жизни, из нашего времени, страны, сбрасывали с этого шарика. И, главное, выкидывали его из себя. Мы могли себе это позволить...
     Через несколько лет это сладостное и волнующее чувство благодаря и Тенгизу Абуладзе испытала вся наша страна. Но мы, те, кто оказался тогда рядом с ним, ни на кого не похожим, неразгаданным человеком, были первыми.

Виктор Глухов: "Я не борюсь. Я убеждаю"

Виктор Глухов - генеральный директор самой молодой кинокомпании "Российский кинопрокат". "Младенец" родился указом Владимира Владимировича Путина. На последнем кино-теле-видеорынке "Роскинопрокат" представил дебютный пакет отечественных фильмов: "Раскаленная суббота" Александра Митты, "Вовочка" Игоря Мужжухина, "Летний дождь" Александра Атанесяна, "Дневник камикадзе" Дмитрия Мес-хиева, "Кино про кино" Валерия Рубинчика, "В движении" Филиппа Янковского, "Казус белли" Игоря Угольникова, "Радости и печали маленького лорда" Ивана Попова и "Сверчок за очагом" Леонида Нечаева. Что уже сделано, что планируется сделать, мы узнаем у Виктора Владимировича Глухова.

- Компания с названием "Российский кинопрокат" ориентирована на прокат российских фильмов?
- "Роскинопрокат" ориентирован на прокат и российских и американских, европейских и китайских -любых хороших фильмов.
- Но у нас много компаний, которые этим занимаются. Чем отличается именно ваша? Или вы хотите свести все к одной сильной власти, уничтожить междоусобицы?
- Мы не хотим никого уничтожать. Не хотим ни у кого забирать кинотеатры, их нужно строить и строить очень много. По прогнозам специалистов три с половиной тысячи экранов на страну, это огромная работа, так что мы никому не переходим дорогу, ни у кого не отбираем землю. Мы хотим развиваться и как можно быстрее.
- Насколько вы заинтересованы в прокате наших картин?
- Заинтересованы, но это не исключает, что мы будем заниматься и фильмами других стран. Сегодня "Каро" тоже занимается российским кино. Сейчас у дистрибьюторов нет ни одной ниши - только американская или только европейская. Мы будем продвигать российское кино, но совершенно очевидно, что мы будем заниматься еще и американским кино.
- На пресс-конференции в Госкино Александр Голутва сказал, что с прокатом отечественных картин пока еще очень плохо, что русский фильм идет прицепом к большому американскому паровозу, что с трудом.
- Первая причина - это отсутствие необходимого количества экранов. Мало кинотеатров, большое количество американских фильмов. Фильмы расписаны на год вперед и, как правило, блокбастеры, на которые делается основной упор, прописываются в лучшее прокатное время. Вклиниться среднему российскому фильму и даже слабому вообще некуда. Пробиваются картины Сельянова. "Антикиллер" пробился. Опять-таки не в лучшее время, а в промежутки между блокбастерами.
- Но вы говорите про средний или слабый, а что же происходит с сильным отечественным фильмом?
- Иногда даже наше хорошее кино трудно вставить, поскольку его передают в прокат, когда репертуар уже расписан. Нужно месяцев пять для подготовки рекламы, чтобы картина нормально вошла в репертуар кинотеатров. Сегодня компаниям предлагают уже готовую картину. Фильм, скажем, на стадии сценария, не продают. Но мы придем к этому, потому что и по количеству, и по качеству наше кино улучшается.
- Вы много ездите по стране. На что идет народ?
- Народ идет сегодня на хорошее кино. В первую очередь на американское, оно уже раскрученное. Иногда зрителям даже не важно название. Считается, американское кино - уже неплохо. И если хорошо подготовить прокат российского кино, то пойдут и на него. Такие примеры есть - "Антикиллер". Прошла хорошая реклама - народ смотрит. Планку за миллион долларов они уже перевалили. Хорошо подготовленное, прорекламированное кино - это уже зрители в кинотеатрах.
- Продвигая свой дебютный пакет российских фильмов, с какими трудностями вы сталкиваетесь?
- Мы только начинаем заниматься прокатом. Еще не отработаны хорошие отношения с кинотеатрами. Потом в продвижении российского фильма мы опираемся пока только на бюджетную поддержку и только-только начали получать спонсорские деньги. Размещаем рекламу той или иной фирмы, за счет этого получаем дополнительные средства. Оборотных средств на хороший прокат у нас пока не достаточно. Экраны расписывают компании, которые дают американское кино. Приоритет в приобретении хороших отечественных фильмов у этих компаний. Они формируют репертуар, а не мы. Экранов становится больше и, я не думаю, что они смогут расписать все и везде.
- Вы говорите, что главная проблема - нет кинотеатров. А вы не думаете, что проблема в том, что нет зрителя, который в них пойдет?
- Зритель у нас сегодня не подготовлен. Там, где стоит заброшенный кинотеатр и люди в кино не ходят, у них появляются другие интересы. Молодежь все равно чем-то занимается, она без дела не сидит. Когда мы переоборудуем или построим в городе кинотеатр , это не значит, что он сразу будет заполнен. Нужно работать со зрителем, чтобы он туда пошел. Наш народ всегда любил смотреть кино и ходить в кинотеатры семьями. Если зритель вернется в кинотеатр, я уверен, он будет ходить по три-четыре раза на очень хорошее кино и по одному разу даже не на очень хорошее. Такого зрителя пока нет, его нужно готовить.
- А хватит наших фильмов на такое количество кинотеатров?
- Я не думаю, что правильно показывать только наши фильмы. Если мы, я имею в виду не только "Роскинопрокат", а всех, кто занимается кино, сможем довести показ отечественного кино до двадцати-двадцати пяти процентов, это будет не мало. Для такого соотношения фильмов хватит.
- Что вы делаете в этом направлении?
- На следующий год, я надеюсь, к нам перейдут фильмы от продюсеров, которых на сто процентов финансирует Министерство культуры. Помимо этого мы пытаемся сами отбирать фильмы, участвовать в их производстве. Естественно, мы курируем, готовим к прокату те фильмы, которые начинаем брать на стадии производства. Там будет особая реклама, особая концепция в продвижении фильма к зрителю. Мы индивидуально готовим каждую картину. И затраты, конечно, будут другие.
- Такие фильмы уже есть?
- Минимум шесть, которые "Роскинопрокат" берет под свою опеку. Это " Весьегонская волчица" Николая Соловцова, "Магнитные бури" Вадима Абдрашитова, фильм Алексея Учителя "Петербург on line", «А поутру они проснулись» Сергея Никоненко, «Бедный, бедный Павел» Виталия Мельникова и «Хозяйка гостиницы» Станислава Говорухина. Эти фильмы переходят к нам со всеми правами, включая телевизионные и видео. Некоторые из них будут иметь всероссийскую премьеру с большим количеством копий.
- А вы уверены, что наш зритель, отвыкший думать, пойдет на фильм Абдрашитова?
- Уверен. Хотя сегодня можно быть уверенным только в прокате таких фильмов, как "Властелин колец" или "Гарри Поттер". С ними невозможно проиграть. При наличии трехсот хороших экранов на страну очень трудно отодвинуть "Гарри Поттера", протиснуться между пятью другими американскими картинами и в этой прослойке сделать хорошую премьеру российскому фильму.
- Почему кинотеатрам не нужен русский фильм?
- Никто так не говорит. Потом это другие денежные сборы. Хотя некоторые фильмы из нашего пакета по сборам сравниваются со средними американскими фильмами. Это "Раскаленная суббота", "В движении" и "Вовочка". У них и достаточное количество копий - до сорока пяти. Эти фильмы очень хорошо покупали на кинорынке. Только московский прокату этих картин - уже около ста тысяч зрителей.
- Ваш прогноз - какой из ваших фильмов будет самым прокатным?
- У нас еще нет такого фильма. Есть хорошие фильмы, но фильма, на котором мы хотели бы отработать от начала до конца все наши возможности, нет. Мы получали уже готовые фильмы, а нам нужен фильм минимум за шесть месяцев до проката, чтобы мы о нем знали все. Тогда мы сможем вложить в него все возможное и невозможное по финансам. И, похоже, что к 2004 году такой фильм будет и поддержка на всероссийскую премьеру у нас от Министерства культуры тоже.
- У вас есть серьезные конкуренты?
- Фактически все, кто на этом рынке. Они существуют по пять-шесть лет. Мы только-только начинаем. В ноябре 2001 года мы набрали сотрудников и с середины 2002 года начали получать средства на поддержку в прокате.
- Когда вы собирали этот пакет, вам приходилось работать с режиссерами, продюсерами? Может, они хотели отдать свои картины в другую структуру?
- Работали абсолютно со всеми. Да, многие хотели отдать в другие компании. Понадобилось много сил, чтобы переубедить, доказать, просили помочь Министерство культуры. Некоторые продюсеры нас поддержали сразу - отдали свои фильмы. Может, не самые лучшие, но тем не менее. Сейчас мы стараемся отбирать фильмы сами. Пакет некассовых фильмов собрать очень легко, но что с ним делать дальше? Поэтому отбираем лучшие. Наша формула - двигаться в сторону коммерческого кино, но не забывать интеллектуальное, семейное и детское кино.
- В каких отношениях вы с Сельяновым?
- А в каких отношениях Сельянов со всеми продюсерами? Он независимый человек. Он успешен, удачлив. Мы у него фильмы не просим, он их все равно не даст. С Сергеем мы знакомы очень давно. У нас нормальные отношения. Года четыре назад мы даже обсуждали совместные планы, но он старается все делать сам, и на сегодня это оправдано. Со временем, то, к чему мы стремимся, произойдет. Думаю, ему будет очень тяжело все делать самому.
- Есть продюсеры, которым вообще не нужны ничьи услуги, и ваши в том числе?
- Они переубеждаемы. Сергей Мелькумов и Елена Яцура тоже все делали сами, а сейчас два их фильма "В движении" и "Дневник камикадзе" у нас в пакете. Работаем, переубеждаем. В любом случае будут продюсеры, которые работают самостоятельно. Будут продюсеры и режиссеры, которые считают, что они сделали гениальное кино -его просто никто не может прокатать. Сложится и коалиция нормально мыслящих продюсеров. Пока мы не объединимся, не добьемся больших результатов. В одиночку пробиваться очень сложно, к тому же ни рынка нет, ни профессионалов хороших, ни достаточного количества экранов. Все только формируется.
- Все-таки как вас понять - вы боретесь за централизацию?
- Я не борюсь. Я убеждаю.
                                                                            Наталья РТИЩЕВА