С Новым годом, дорогие академики

"Ника" желает вам счастья, здоровья, хорошего настроения и, конечно же, творческих успехов. Накануне новогодних праздников мы не только думаем о будущем, строим планы, мечтаем, но и подводим итоги года уходящего. Сегодня мы попросили наших уважаемых академиков, рожденных, если верить восточному календарю, в год Овцы, ответить на три предновогодних вопроса:
 - Какое кинособытие 2002 года показалось вам значительным? - Какой фильм вы считаете лучшим? - Есть ли у вас воспоминания, связанные с Новым годом?

Анатолий Приставкин
- Только что закончился Правозащитный кинофестиваль "Сталкер ", в конкурсе которого были показы документальные и  художественные фильмы. Понравились документальные фильмы "Клондайка " режиссера Владимира Попова и "Мать Владимирская " Татьяны Воронецкой. Из игровых я назвал бы "Кукушку " Александра Рогожкина, "Дом дураков" Андрея Кончаловского, "С любовью, Лиля " Ларисы Садиловой.
- Празднование Нового года было разрешено в России только в 1937 году. У меня первый Новый год связан с детством. Мне было семь лет, а я до сих пор помню эту школьную елку. Помню даже, в каком углу она стояла, ее запах, песни, блестки и новогодний подарок. Подарок особенно помню: несколько конфет и два мандарина. Мандарины увидел впервые в жизни. Моя бабушка долго нюхала их и у всех спрашивала, что это такое. Еще одна елка запомнилась в Грозном. Дети из нашего распределителя смотрели в городском театре спектакль "12 месяцев " С.Я. Маршака. Для меня это было потрясение. Еще одно потрясение я пережил в новогодние дни в Мюнхене в 1988 году, когда впервые выехал за границу. Поездка состоялась после присуждения мне Государственной премии СССР за книгу "Ночевала тучка золотая " (до этого был не выездным). В Мюнхене на лотках продавалась земляника! Я не верил глазам своим. Земляника зимой! Ведь такое волшебство было возможно только у Самуила Маршака в сказке "12 месяцев".

Сергей Овчаров
- Затоптан табуном кинокритиков и журналистов.
- Много равнозначно сильных фильмов.
- Я стараюсь быстрее пережить праздники и дни рождения, которые лишают меня последних денег.

Ирина Васильева
- Негативные происшествия в социальной плоскости в киномире, тем не менее, пока не мешают появляться на свет очень ярким фильмам. Это сколь удивительно, столь и отрадно.
- Предпочтение фильму Веры Сторожевой "Небо. Самолет. Девушка" с Ренатой Литвиновой. Он оставляет ощущение, что лично у меня в жизни произошло что-то очень светлое и свежее.
- Это был 1996 год. Мы с мужем Александром Радовым и оператором Юрием Невским снимали документальный фильм в  поезде, который шел из Москвы куда-то на север. В одном вагоне ехали солдаты из Чечни и чеченки, увозившие своих детей из-под ковровых бомбардировок. И проводницы, и пьяненькие солдатики, и молодые девушки, и чеченские малыши плакали, обнимались и танцевали в узком проходе вагона.

Валерий Лонской
- Самое яркое кинособытие 2002 года - юбилей выдающегося киномастера Эльдара Александровича Рязанова.
- Лучший фильм года - "Превращение " Валерия Фокина. Замечательное исполнение главной роли Евгением Мироновым и прекрасная операторская работа Игоря Клебанова.
- Самый памятный Новый год 1960. После окончания школы я пришел работать на киностудию имени М.Горького. Новый 1960 год молодежь встречала на студии. После застолья в трех кинозалах показывали американские фильмы (в одном - "Серенаду солнечной долины ", в другом - "Дилижанс " Джона Форда, в третьем - "Большой вальс " Жюльена Дювивье). Я, большой поклонник кино, не знал, в какой зал пойти. Кончилось тем, что я бегал из зала в зал и был счастлив, что таким образом посмотрел три фильма.

Аркадий Вайнер
- Бесконечные неутешительные конфликты в нашем кинематографе - такова, к сожалению, реальность. Меня это очень  печалит, потому что конфликты никогда не способствовали творчеству. А именно ему должны посвящать себя деятели кино.
- На этот вопрос всегда отвечать трудно. Для этого нужно увидеть такой фильм, как "Покаяние " Тенгиза Абуладзе. Я лично в этом году подобных потрясений не испытал. А хороших фильмов каждый год появляется не так уж мало. И мы оказываемся перед проблемой выбора. Но отечественные фильмы мне понравились, например, "По имени Барон " и "Улицы разбитых фонарей ".
- Новый год сам по себе, на мой взгляд, событие, потому что я воспитывался в такой семье, где праздновали каждый Новый год. Это происходит до сих пор. Важно праздновать Новый год дома, по крайней мере, на Родине. Пару раз я встречал Новый год за границей и очень остро чувствовал, как далеко я от дома. И это было грустно. Наиболее ярким в моем детском  восприятии был 1946 год. За нашим столом сидели все родные, вернувшиеся с фронта. Это был праздник не только Нового года, но праздник возвращения к жизни - праздник Великой Победы.

Мирон Черненко
- Слава богу, кинематографический год обошелся без событий. Это был нормальный год. И хотелось бы, чтобы их было как можно больше.
- Хороших фильмов в этом году было много, но я выбираю "Кукушку ". По той же самой причине - это нормальный фильм для нормальных людей.
- Для меня Новый год не только начало чего-то нового, но скорее подведение итогов. Все старые годы складываются в мою жизнь. Просыпаюсь после новогодней ночи и понимаю, что это осталось позади и все равно надеюсь на будущее.

Татьяна Конюхова
- В кино - Председатель, в театре - Наполеон, на телевидении - герой рассказов Хемингуэя. И все это - мой любимый русский актер и человек Михаил Александрович Ульянов. Для меня все это потрясение, как и его юбилей.
- Осенью я была гостем Международного кинофестиваля стран СНГ и Балтии "Киношок". В программе были творческие  встречи со зрителями. В Новороссийске я представляла Игоря Петренко, главного исполнителя фильма "Звезда " режиссера Николая Лебедева. Я испытала восторг, посмотрев его. Реакция зрителей (учащихся старших классов и ветеранов Великой Отечественной войны) потрясла меня. Никто не мог сдержать слез.
- Это была встреча Нового 1981 года в Доме кино. Наши гости сидели рядом с известными космонавтами и Анатолием Борисовичем Кузнецовым, исполнителем главной роли в картине "Белое солнце пустыни ". Один из гостей, Игорь Александрович Бадерко, только что вернувшийся из Парижа, где был представителем Советского Союза в ЮНЕСКО, поздравил всех и, обратившись к Анатолию Борисовичу, поцеловал ему руку…

Александр Флярковский
- Событие этого года? Оно у меня есть. 25 декабря премьера моей новой оперы "Снежная королева " в Детском музыкальном театре Наталии Сац.
- К сожалению, не было времени, и я не видел ни одного фильма. Отечественные фильмы каждый год смотрю на  фестивале, который проводит Академия "Ника".

Лариса Удовиченко
- Кинособытием года для меня стали съемки в фильмах "Валькирия" Сергея Ашкенази (по сценарию Маши Зверевой) и Анатолия Матешко по романам Дарьи Донцовой.
- Посмотрела два замечательных отечественных фильма "Кукушка" Александра Рогожкина и Валерия Тодоровского  "Любовник". Радовалась, как ребенок, что есть истинное искусство.
- Не могу вспомнить. Ничего, видимо, интересного не произошло.

Анатолий Кролл
- Для меня кинособытие года - фильм Александра Сокурова "Телец". Многие называют его кино авангардным. По-моему, этого делать не стоит. Просто, у Сокурова собственный стиль, своя оптическая режиссерская призма. Александр Сокуров - это явление.
- Яркого впечатления от других фильмов у меня нет. Если смотреть на них с музыкальной точки зрения, то я назвал бы "Звезду" Николая Лебедева. Меня в который раз удивил Леша Рыбников. Жаль, что такой талантливый замечательный композитор мало востребован. А ведь его музыка оказалась не только на месте, но и принесла огромную пользу картине. Очень рад за него. И, конечно, огромная благодарность Карену Шахназарову, он очень помог картине.
- Я люблю все праздники, а Новый год считаю главным. Много раз встречал Новый год за рубежом на гастролях. Да, столько всего интересного было! В преддверии Нового года мне нравится все. Ведь это не только традиционный звон бокалов с шампанским, но и праздник, от которого мы ждем только самого хорошего. Новый год - это всегда время надежд и обновлений.

Материалы подготовила Анна Шахворостова

Некоторые итоги киносезона - 2002

Открывается новый счет

    Ретроспективный взгляд на отечественный кинематограф в 2002-м году может вызвать самые разные чувства. Поэтому, отказавшись от праздных эмоций, попытаемся начать с голых фактов, а для пущей объективности взглянуть на картину с точки зрения событий общемирового масштаба.
     Кинематографический год открывается февральским  Берлинским фестивалем. В конкурсной программе Россия представлена не была, зато в параллельных секциях были показаны и "Сказ про Федота-стрельца" Сергея Овчарова, и "Апрель" Константина Мурзенко, а судила фильмы среди прочих представитель нашей страны Рената Литвинова. Такое же "почетное неприсутствие" России на церемонии "Оскар" вроде бы показало, что мы окончательно выпали из обоймы… ан нет, наступили майские Канны, и в конкурс был приглашен завсегдатай главного фестиваля Европы и мира Александр Сокуров с "Русским ковчегом". Экспериментальная картина, снятая одним планом в интерьерах Эрмитажа, не была удостоена ни одной из многочисленных наград, зато заслужила весьма благосклонную, местами даже восторженную оценку  прессы. Дальше - больше. Если в Локарно мы были представлены лишь внеконкурсным "Олигархом" Павла Лунгина (однако же собравшим огромную аудиторию у экрана под открытым небом), то в Венеции было целых пять российских полнометражных картин и одна - короткий метр. "Змей" Алексея Мурадова попал в "Неделю критики"  (венецианская - лучшая из всех фестивальных "недель"), "Небо. Самолет. Девушка" Веры Сторожевой и "Река" Алексея Балабанова - в "Новые территории", а "Медвежий поцелуй" Сергея Бодрова-старшего, "Дом дураков" Андрея Кончаловского и "Клоун" Ирины Евтеевой - в конкурс. Тот факт, что фильм Бодрова снят практически исключительно с западными актерами и группой, а картину Кончаловского финансировали французы, ничего не меняет: Гран-при, врученный "Дому дураков", стал, без сомнения, трофеем российским так же, как и "Серебряный лев" за лучший  короткометражный фильм, полученный "Клоуном". Резюмирующий фестивальную жизнь года Сан Себастьян принес России еще две награды: за лучшую операторскую работу и за лучший сценарий фильма Валерия Тодоровского "Любовник". На церемонии вручения наград Европейской киноакадемии мы, увы, "пролетели" из-за строптивого характера Александра Сокурова: его фильм был выдвинут лишь за режиссуру и операторскую работу, но не "в целом".
     Бурно шла и внутрироссийская фестивальная жизнь. "Кинотавр" и Выборг в кои-веки не сражались за фильмы, потому что таковых, против ожиданий,  хватило на два полноценных фестиваля. На ММКФ неожиданно самыми яркими  картинами конкурсной программы стали отечественные "Чеховские мотивы" Киры  Муратовой (приз российской критики), "Кукушка" Александра Рогожкина (Гран-при, приз лучшему актеру), а также "Одиночество крови" Романа Прыгунова (беспрецедентный антиприз российской критики). Фильм-победитель "Воскресение" был поставлен итальянскими классиками братьями Тавиани по роману Льва Толстого. Но даже и вне фестивалей российское кино не было обижено вниманием. Несколько картин шло в прокате широко, соревнуясь с американскими блокбастерами: "Звезда" Николая  Лебедева, "Война" Алексея Балабанова, "Олигарх", "Кукушка", "Медвежий поцелуй". В крупнейшей столичной кинотеатральной сети были показаны "Одиночество крови" и "Антикиллер" Егора Кончаловского - небывалая по насыщенности звездами старо-советского и ново-русского кино, а также по качеству спецэффектов, картина. О чем все это свидетельствует? Кроме нескольких обычных выводов (например, о бесконечно далеком от народа авторском кинематографе, самым блистательным образцом которого стали оригинальные и глубокие "Чеховские мотивы"), можно сделать один новый, генеральный. Он сводится к тому, что жаловаться больше решительно не на что. Просто глупо сетовать на нехватку ресурсов и денег, на ослабевание актерского или технического корпуса, на падение нравов, на засилье телевидения, на конкуренцию с Голливудом… У  нас все в полном порядке. Европа дала нам в последние годы приличную фору, а ныне она просто счастлива вновь приветствовать Россию в рядах представителей главных кинодержав мира. Мы уже способны разбить на съемках несколько иномарок. Нас больше не чураются заграничные продюсеры. На российские фильмы готов ходить широкий зритель. Появились первые профессиональные продюсеры (фигуры Сергея Сельянова или Елены Яцуры убедительно это доказывают). Какое-никакое, но целое поколение воспиталось за последнее не самое легкое и приятное для отечественного кинематографа десятилетие.
      Будем последовательны. Нижайшее художественное качество абсолютного большинства российских картин уже нельзя извинять. Еще год назад мы могли сказать, что "дерьмо нравится зрителю", или что "такими нас полюбит Запад", или что "только под это дадут деньги". Деньги есть, зритель смотрит, Запад благосклонен. Государство,  кажется, готово помогать. Кинотеатры не отказываются показывать. Значит, теперь дело за малым: за хорошими фильмами. Качественный уровень "крепких" картин не может держать кинематограф огромной страны. Необходимо искать собственный язык и отказаться, наконец, от поверхностных рекламно-клиповых технологий. Пора забыть об убогих поисках вслепую национальной идеи, чтобы выйти на международный уровень - не только формально, но фактически. Хватит лелеять, жалеть и любить себя. Настало время судить по новому счету, по которому "Антикиллер" уйдет с широких экранов в заслуженное подполье, уступив место более талантливым продуктам массового потребления, "Дом дураков" не сможет претендовать на премию "Оскар", а "Кукушка" не окажется счастливым и случайным исключением из общего кондово-бездарного правила. Собственно, этот счет уже открыт зрителями в России и за ее пределами, которые согласились снова обратить внимание на отечественное кино. Их внимания хватит  ненадолго, если это кино не изменится. Счет открыт, и он пока не в нашу пользу.

Антон Долин

Костыли для проката

     В этом году отечественная кинопромышленность выпустила в прокат около полусотни фильмов. Выражение "выпустила в прокат" в данном случае - всего лишь фигура речи, почти идиома, которая означает, что эта самая полусотня фильмов благополучно снята, озвучена, смонтирована и показана на премьерах в Доме кино и пресс-показах в Гнездниковском переулке. Несколько фильмов вполне успешно участвовали в фестивалях. Часть шла в одном-двух кинотеатрах. Единицы вышли в действительно широкий прокат. Львиная доля так нигде и не засветилась. И это, наверное, главный итог уходящего года: кино есть и его нет. Говорить о том, что прокатная индустрия только встает на ноги, что в миллионных городах стоит в лучшем случае по одному долбированному кинотеатру, что крупные дистрибьюторские компании крайне неохотно берут наши фильмы, что так и не приняты законы по налогообложению зарубежного кино, так вот, говорить обо всем этом - топтаться на пустом месте. Есть еще одна причина, которая кажется не менее важной, чем все перечисленные. Психологическая. А именно: производители как бы не закладывают в расчеты пункт под названием "прибыль". Не то чтобы они не хотели вернуть затраченные деньги. Совсем напротив. Они на это просто не рассчитывают, а раз не рассчитывают - значит, особо не стремятся.
     Компания СТВ Сергея Сельянова - одна из самых успешных на нашем рынке. В ее портфеле - фильмы, которые у всех на виду, на слуху, на большом экране и на фестивальном экране тоже. "Война", "Кукушка", "Олигарх", "Медвежий поцелуй"… Кто больше? В принципе деятельность СТВ можно было бы рассматривать как модель существования нашего кино в целом, если бы не одно обстоятельство. В интервью автору этих строк в мае этого года Сельянов говорил о том, что рынок "отбивает" не больше 50% вложенных средств, что ни "Брат-2", ни "Война" даже близко не окупились и что сам Сельянов вынужден производить финансовые операции на фондовом рынке, чтобы иметь возможность тратить деньги на кино. Чистая благотворительность. В принципе благотворительность сама по себе в сфере искусства - дело неплохое, и даже очень хорошее, если только не становится образом мыслей и действия людей, которым по роду занятий полагается получать прибыль от того дела, которым они занимаются.
    Аналогичная ситуация с фильмом, который позиционируется его создателями как главный отечественный блокбастер. В телефонном разговоре с дистрибьюторами "Антикиллера" после первой недели проката выяснилось, что при мощной рекламной компании, на которую было затрачено 200 тысяч долларов, ожидаемая прибыль - около миллиона. Все это здорово, если не помнить, что официально заявленная стоимость "Антикиллера" - 2 миллиона. На самом деле, как говорят люди, видевшие съемки вблизи и живьем, - картина стоила около 5 миллионов. Возвращенный миллион очень радовал дистрибьюторов. Кстати, ни "Антикиллера", ни "Олигарха", тоже ставшего фильмом-миллионером, нет ни в одном прокатном топ-листе.
    Картинка выходит странная. Кино вроде снимается и даже вы ходит из кризиса, и деньги на него есть, а откуда они берутся - бог весть. Получается некий зрительский вакуум, который по непонятными причинам сопровождается большими финансовыми вливаниями. Кто те несчастные, что дают деньги на наше кино? Зачем они это делают? Что им за это будет? Сколько это продлится? Дай ответ, Русь! Не дает ответа.
    Главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей не устает повторять, что наше кино не "догоняет" зрителей по темам, идеям, взглядам на новую реальность, что нарождающийся мидл-класс, готовый выложить за билет в "Пушкинский" 10 долларов, хочет, чтобы ему сделали красиво. То есть, зрители живут в одной реальности, а кино снимается про другую. Все это так и не так. Потому что есть и темы, и идеи, и крепкая режиссура, и новые имена, и аншлаги. Только аншлаги у телевизионных экранов. Если посмотреть на рейтинги наших сериалов - не мыльных опер, а сериалов, снятых в формате многосерийных художественных лент, - если посмотреть на рейтинги отечественных лент, почти сразу после выхода на большой экран подхваченных телевидением, станет ясно, что кино и зритель говорят на одном языке. Рязанов собирает умопомрачительный рейтинг. Балабанов, Кеосаян, Рогожкин, Ишмухамедов… Тут, наверное, можно говорить о расслоении кино. На одном полюсе - картины, которые можно определить как мощное авторское высказывание, как факт авторского самовыражения и факт искусства (от "Русского ковчега" до "Любовника", от  Одночества крови" до "Чеховских мотивов", от "Кино про кино" до "Дома дураков", от  "Превращения" до "Сказа про Федота-стрельца"). Каждая из них находится на разном расстоянии от аудитории, но все же на расстоянии, и на значительном. На другом полюсе - фильмы, тяготеющие к телевидению. За последнее время появился целый выводок лент, формально снятых для большого кино, но с явной оглядкой на телевизионный экран. "Все, что ты любишь", "Атлантида", "Лавина", "Лиса Алиса", "Упасть вверх", "Под полярной звездой-2". Валерий Тодоровский, один из руководителей кинопроизводства на РТР, признается, что самое интересное в режиссуре он связывает с телевидением. Именно оно сегодня диктует свои законы тем, кто хочет делать вразумительный и покупаемый продукт. На смену "мылу" приходит крепкий мэйнстрим, сделанный крепкими профессиональными молодыми людьми с серьезными намерениями. Их критерий качества - строчка в рейтинговом топ-листе канала. Тут, между прочим, принципиальное отличие людей, работающих в кино, от людей, работающих на ТВ. Первых не волнуют сборы, они же рейтинги. А вторых волнует это и только это. В кино остаются художники. На телевидение идут мастеровые. Между двумя этими полюсами втиснуто несколько лидеров - тех самых, что на Западе представляют наиболее широкую прослойку и  называются мэйнстримом, а у нас - узенький ручеек, пока не поддающийся определению. Это все те же "Война", "Олигарх", "Антикиллер", отчасти "Кукушка", "В движении".
     Причин подобного расслоения - множество. Но одна - и, может быть, не самая последняя, - господдержка кинематографа, которой так радуются те, чьи фильмы еще 15-20 лет назад лежали на полках. Господдержка - это те костыли, которые помогают больному встать и доковылять от постели до стола, но научиться ходить можно лишь, отбросив их в сторону. Раньше художник страдал от государственной опеки, теперь снова глядит в кормушку, надеясь, что его погладят по головке. Значит, к тому, что его пожурят или отшлепают, тоже готов. Государственные деньги - это деньги, упавшие с неба, в прямом и переносном смысле. Они ничьи и ниоткуда. Их не надо возвращать. Их не надо считать. За них надо отчитаться, но отчитаться не рублем, а на бумаге. Я, к примеру, слабо представляю себе Спилберга, который просит денег на "Особое мнение" или "Список Шиндлера" у  Министерства культуры. У нас это делают все. Государственное финансирование кино - это, по моему глубокому убеждению, прежде всего финансирование так называемых спецпроектов. Тех "Тарковских", которые без этой поддержки не выплывут. Но отнюдь не "Рязановых", пользующихся неограниченным зрительским кредитом или способных увлечь аудиторию.
    В следующем году государство решило увеличить кинобюджет в два раза - до полутора миллиардов рублей. Не бог весть что для кино, которое стремится стать индустрией. И более чем достаточно для кино, которое индустрией стать не желает и ест, как прикормленная кошка, из хозяйских рук.

Ольга Шумяцкая